chalova_e (chalova_e) wrote,
chalova_e
chalova_e

Category:

Полостная операция и восстановление после нее: от и до


Источник фото: https://yandex.ru/images


  • Полостная операция или лапароскопическая?

  • Как получить квоту на операцию в федеральный центр

  • Заживание швов после операции

  • Спайки, спаечный процесс и спаечная болезнь – в чем разница?

  • Электрофорез с лидазой

  • Выпадение волос после операции

  • Гормональная перестройка после операции

Итак, случилось страшное: вам уже точно предстоит  операция. Не удаление бородавки или родинки, а самая реальная операция в брюшной полости. Вы никогда не сталкивались с этим и сейчас вас до боли волнует вопрос: как это пережить? Я хорошо помню себя в этой ситуации. Свои метания по врачам и интернету в поисках ответов на многочисленные вопросы, которые словно пойманные в пакет бабочки, хаотично стучали в висках. Теперь, когда многое позади, я решила поделиться своим (не самым простым и удачным) опытом, позволившим мне многое понять, увы, задним числом. Делаю это с одной надеждой: что эта информация кому-нибудь поможет.

Полостная или лапароскопическая?

Конечно, если ваш диагноз позволяет обойтись малой кровью, то нужно выбирать лапароскопическую операцию, даже если за ней вам придется ехать из далекого аула в Москву или региональный хирургический центр. Это я говорю именно о бесплатной операции (ОМС или ВМП). Я, будучи москвичкой, могла лечь на операцию как в муниципальную больницу, так и в федеральный профильный медицинский центр. Возможности по Москве примерно везде одинаковые. Узнать, какими возможностями (техническими, методическими) располагает  тот или иной стационар, можно на его сайте. Государственные больницы и другие медучреждения  имеют примерно одинаково организованные сайты, где приводится перечень тех операций, которые там практикуются. Я выяснила, что моя проблема (миома) решается двумя подходами:

  • Органосохраняющая операция (миомэктомия);

  • Радикальное хирургическое решение (гистерэктомия);

В первом случае предпочтение отдается лапароскопическому методу (три прокола), во втором – лапаротомическому (горизонтальный разрез внизу живота).
Есть способ проведения гистерэктомии и без наружных швов, но это в случае минимального ее варианта (когда удаляется только тело матки). На момент постановки диагноза, моя психика отчаянно отвергала саму возможность радикального решения проблемы и цеплялась за вариант «легкой» лапароскопической операции.

В чем отличительные особенности лапароскопической операции:

  • меньшая травматичность. Хирургическая операция – это травма, как ни крути. При выполнении лапароскопического доступа в брюшную полость делается три прокола на животе, диаметром около 10 мм: два внизу живота, слева и справа возле тазовых костей, и один в районе пупка. Через эти проколы в брюшную полость вводятся хирургические манипуляторы, в том числе видеокамера, закачивается газ для лучшего обзора «оперативного пространства».

  • период восстановления короче в несколько раз. А это – серьезная экономия ресурсов организма! Меньше кровопотеря при операции, меньше риск заражения и осложнений, меньше уколов и капельниц (а это – нагрузка для печени и почек)! Значительно меньше и легче – перевязки.  Пролежав в хирургическом отделении больше месяца, я наблюдала это своими глазами. Больные, пережившие успешную лапароскопическую операцию, вставали вечером того же дня, сами себя обслуживали, выписывались на 5-й день со дня госпитализации.

  • Интубация и дыхательный наркоз. Как ни странно, технология, при которой производится нагнетание газа в брюшную полость, не оставляет пациенту выбора: общий наркоз, внутривенный, дыхательный или эпидуральный. Но драматизировать не нужно. Рассказы о боли в горле и осипшем голосе после интубации – сказки. Если конечно, все было сделано правильно. Придя в себя после наркоза, вы скорее всего никак не ощутите последствий того, что в трахее у вас была трубка.

  • Характерные боли или дискомфорт в подреберной, плевральной области. Это следствие давления на плевру газа, закаченного в брюшную полость в ходе операции. Тут многое зависит от организма. Кто-то не замечает этого вовсе. Я склонна к невралгиям, поэтому у меня болело долго. Причем боль от межреберных нервов иррадировала а живот и сбивала с толку, наводя на мысли о неблагополучии в органах живота.

  • Меньшая выраженность спаечного процесса. Спайки появляются после любой операции. Их выраженность напрямую зависит от объема повреждения брюшины. В случае лапароскопии риск развития спаечной болезни сведен к минимуму.



Как выглядит миома на снимке УЗИ

Выбор доступа во многом предопределяется данными УЗИ и биопсии. Миомы, крупнее 12 недель, не всегда можно извлечь из живота с помощью лапароскопических манипуляций. До определенного размера узлы хирурги измельчают морцеллятором и высасывают на поверхность. Но если речь идет об ампутации всей матки, то чаще всего предпочтение отдается лапаротомическому доступу. Наиболее точный ответ дает биопсия: если она показала наличие предракового состояния или рака, смысла говорить об органосохраняющей операции больше нет – это однозначное показание к гистерэктомии. Но в случае УЗИ мы не застрахованы от самых роковых ошибок своей жизни. Как показал мой случай, УЗИ (сделанное в нескольких медучреждениях) давало крайне разные, противоречивые и обманчивые результаты. В итоге на операционный стол я попала с нерешенным до конца вопросом: какую операцию мне предстояло делать.

Урок: доверять надо худшему результату исследований. Если он не подтвердится во время операции – прекрасно. Если подтвердится – у врачей будет больше свободы для маневра.

Лапароскопическая операция может не привести к необходимому результату и создать предпосылки для повторного хирургического вмешательства. Лучше уж сразу сделать ту операцию, которая нужна и не цепляться за иллюзорные возможности.

Как выбрать больницу для проведения операции

Как я уже писала выше, граждане РФ могут получить бесплатно самое современное (на какое способно российское здравоохранение) хирургическое лечение в медучреждениях любого уровня: от региональных до федеральных. Чтобы пройти операцию в федеральном профильном медицинском центре, нужно получить квоту. Запрашивает ее врач-специалист, направляющий вас на операцию. Как правило, делает он это в том случае, если в вашем регионе нет возможности выполнить необходимую вам операцию. Но даже если есть, вы сами можете стать инициатором получения федеральной квоты, для этого вам надо обратиться непосредственно в федеральный медцентр, а можно просто попросить об этом лечащего врача. Главное помнить, что у вас есть право выбора – где отдаваться во власть эскулапам.
Мой выбор во многом был продиктован эмоциями. У меня вызывал большие сомнения подход врачей «первичного звена», выступавших за радикальную операцию, но «потом» (когда миома достигнет размера в 12 недель и ее уже трудно будет извлечь лапароскопическим способом)… Здесь можно было бы подвергнуть обоснованной критике подходы в лечении миомы матки в женских консультациях, но их «оправдывает» отсутствие обязательных стандартов лечения.  Если бы не риск для жизни и здоровья, который подчас таит в себе миома, наблюдать пикировки между врачами на эту тему с взаимными обвинениями в непрофессионализме, было бы забавно. Но часто на это нет времени и надо срочно решать: отрезать все и сразу и навсегда закрыть этот вопрос, или «обойтись малой кровью» с туманной перспективой снова оказаться на операционном столе с новыми узлами. Меня смущало, что местные врачи и не рассматривали для меня возможность миомэктомии. Хотя в муниципальной ГКБ № 15 такие операции делали лапароскопически, как я хотела. В итоге я отправилась на платную консультацию в ФГБУ НМИЦ акушерства и гинекологии им. Кулакова. И там меня горячо заверили: матку можно сохранить! Врач на первой же консультации составила заявку на получение для меня бесплатной квоты на проведение операции и через две недели Минздрав дал положительный ответ.

Можно ли обойтись без операции при миоме матки?

Миома  у разных женщин ведет себя по-разному. Одни спокойно живут с ней (или с ними) всю жизнь, другие истекают кровью и мучаются анемией. У многих женщин миомы небольшого размера рассасываются сами после наступления менопаузы. Главная угроза, которую несет женскому организму миома (тут уж даже не говорим о бесплодии) – это обильные кровотечения.
Есть два подхода к экстренной медицинской помощи при маточном кровотечении:

  • РДВ – раздельное диагностическое выскабливание эндометрия. То же самое делается при аборте. Проводится под общим внутривенным наркозом. Сила кровотечения зависит от толщины эндометрия: чем толще эндометрий, тем больше в нем кровеносных сосудов, тем больше крови выливается при его отторжении из полости матки. Гипертрофированный эндометрий сам по себе может быть причиной обильных кровотечений и может иметь злокачественную природу. Поэтому выскобленный  при РДВ эндометрий направляется на гистологию – поиск злокачественных клеток. Однако, рано или поздно кровотечение при самом гипертрофированном эндометрии останавливается: сокращение стенок матки пережимает сосуды. В том случае, если этому препятствует миома, кровотечение может не остановиться вовсе и привести в смерти. Именно поэтому РДВ при миоме – не панацея.

  • Консервативная фармакотерапия кровоостанавливающими средствами. Если вы отчаялись остановить кровотечение таблетками (транексам, дицинон, викасол), у капельницы это может получиться лучше. Но для первого раза РДВ все равно вам сделают в диагностических целях, т.к. более точный ответ – есть в матке рак или нет – может дать только микроскопическое исследование вашего биоматериала. Миома является доброкачественным новообразованием. Некоторые врачи (как профессор А. Тихомиров, например)  считают, что переродиться в рак она не может, т.к. в мышечной ткани вообще не бывает злокачественных опухолей, и что рак образуется только в слизистых оболочках. Однако, судя по многочисленным научным публикациям на эту тему, которые мне приходилось читать, это весьма спорно.


Операция неизбежна – что дальше?

Вопрос решен и вы получили от врача направление на плановую операцию. Что дальше? Дальше у вас есть примерно две недели, чтобы сдать все необходимые анализы. Надо помнить, что у них разный срок годности. Так, общий анализ крови «живет» 10 дней – он самый скоропортящийся. Биохимический анализ крови действителен 14 дней. УЗИ, ЭКГ, заключение терапевта – 1 месяц, флюорография – год.    RW, гепатиты, ВИЧ – три месяца. Но! Если все остальные анализы можно принести в больницу в виде копий, то RW, гепатиты и ВИЧ должны быть только в подлинниках, со всеми печатями синего цвета! Это «святое».
Ко дню госпитализации постарайтесь не заболеть чем-нибудь, особенно инфекционным.



Только натощак. В случае экстренной операции надо знать, что если перед этим вы принимали пищу менее чем 6 часов назад, то вас будут зондировать с целью промывания желудка. Такова суровая реальность. Также за три часа до наркоза нельзя ничего пить. Именно поэтому все плановые операции назначаются на утро. Непосредственно перед операцией вам сделают очистительную клизму и наденут полупрозрачную универсальную операционную сорочку.

Компрессионное белье. Это обязательное требование для всех. Непосредственно перед операцией надо натянуть на себя специальные компрессионные чулки и не снимать их до выписки. Считается, что этим  можно избежать такого осложнения как тромбофлебит.

Наркоз. Накануне операции с вами должен подробно побеседовать анестезиолог. Он выяснит все факторы риска при применении того или иного наркоза и выберет наиболее оптимальный для вас. В операционную вы придете сами. Сами ляжете на стол. Вам сделают успокоительный укол, приготовят вас к началу операции: прикрепят датчики работы сердца, наденут на плечо манжету тонометра, в общем, подключат вас ко всем необходимым приборам. Отключение вашего  сознания произойдет внезапно. Вы даже не уловите переходный момент: вот мне сделали укол, вот краски жизни меркнут перед глазами… не ждите, этого не будет. Как не будет и чувства времени, проведенного в операционной (быстро, долго). Время операции спрессуется для вас в одно мгновение: вы как бы «в следующий же миг» очнетесь в реанимации.



Реанимация. Сюда привозят после операции в обязательном порядке. Исключение могут составлять операции без нарушения целостности брюшной стенки (или грудной клетки). Здесь дают пить из поильника, подносят судно, делают наркотические уколы и в любой момент готовы спасти вас от смерти. Здесь не кормят. Если по каким-то причинам вы задержались в реанимации более суток, вам организуют парентеральное питание – через зонд или капельницу будут вводить белки (альбумин) и другие питательные вещества. В таких случаях по вашей просьбе вам принесут мобильный телефон, зарядное устройство к нему, могут пустить родственников. В большинстве случаев, особенно после лапароскопии, пациентов возвращают в палату через несколько часов после операции.



Первые дни после операции. После большинства операций на органах брюшной полости из отверстия в брюшной стенке оставляют дренаж – трубку из ПВХ диаметром до 10 мм. Она выводит из брюшной полости сукровицу в специальный пакет. По отделяемой жидкости судят о состоянии внутренних швов, наличии кровотечения, воспаления, нагноения. В норме ее не много и она имеет вид сильно разбавленной свернувшейся крови. Обычно дренаж оставляют на сутки-трое. Слишком долго держать дренаж в животе нельзя, т.к. это инородное тело и организм «защищается» от него усиленным образованием спаек, которые впоследствии могут затруднить работу органов живота (главным образом кишечника). Пока же врач считает целесообразным наличие этой трубки, больные передвигаются по палате и коридорам вместе с ней, нося с собой пакет. По мере сил, ходить надо начинать как можно раньше. Если была проведена полостная операция, то обязательно ношение бандажа, который надо надевать лежа (как это делать с трубками, торчащими из живота, я честно говоря, не знаю, т.к. начала ходить уже после удаления дренажей) – во избежание появления грыж. Дренаж извлекают во время перевязки, без обезболивания, ощущения при этом зависят от глубины его погружения.



После некоторых операций пациенту на несколько дней могут оставлять назогастроинтестинальный зонд – тонкую ПВХ трубку, погруженную глубоко в тонкий кишечник. В моем случае причиной для этого стал перитонит и острая спаечная кишечная непроходимость после первой неудачной операции.  Извлечение зонда было незабываемым. Доктору минус в карму за то, что не предложил вдохнуть поглубже, перед тем, как из меня начали вытаскивать 2,5 метровую трубку, вместе с которой наружу устремился поток содержимого тонкой кишки. После этого я больше недели мучилась удушающим кашлем.

Возможные негативные последствия оперативного вмешательства

Перитонит. О его начале сигнализирует высокая, >38⁰ температура и соответствующие сильному воспалению показатели крови.
Помимо перитонита, в первые дни после операции возможно развитие внутреннего кровотечения.  На его наличие указывает падение артериального давления и изменения показателей крови. Диагностируется также с помощью УЗИ.

Внутрибольничная инфекция. Общемировой проблемой является такое явление, как АБР – антбактериальная резистентность или ВБИ – внутрибольничная инфекция. Это особый вид «закаленных» болезнетворных микробов, который не берет ни один антибиотик. Если ослабленный операцией организм еще и подхватит такую заразу в больнице, исход может быть летальным. ВОЗ фиксирует такие случаи постоянно по всему миру. Чаще всего в разряд ВБИ попадают такие «банальные» инфекции как кишечная палочка, стафилакокки (золотистый, эпидермальный), стрептококки, вирусы гепатитов В и С, грипп, ротавирус, протей, синегнойная палочка, сальмонелла, шигеллы, пневмоциста, клостридии, токсоплазма, микобактерии туберкулеза, дифтерийная палочка. Это неполный список, который постоянно расширяется. Хирургические стационары стоят на втором месте по распространенности ВБИ. На первом – роддома.

Спайки и келоидные рубцы. Как уже было сказано выше, образование спаек после операции на органах брюшной полости – это норма. Внутренние органы покрыты тонкой прозрачной оболочкой – брюшиной, при нарушении ее целостности она выделяет большое количество вязкого коллагена, который со временем уплотняется и превращается в соединительную ткань. Из-за этого органы могут склеиваться между собой, что нарушает их подвижность и функциональность. В норме спайки не представляют угрозы для здоровья, хотя и могут быть причиной болевых ощущений в животе. Различают спаечный процесс и спаечную болезнь.  В случае спаечной болезни может развиться кишечная непроходимость, устранить которую можно только оперативным путем. Причиной развития спаечной болезни может стать сильный воспалительный процесс, при котором здоровые органы «припаиваются» к источнику воспаления (операционному рубцу, например), тогда может развиться острая спаечная кишечная непроходимость.  В целях профилактики спаечной болезни врач может назначить свечи с лонгидазой, которые ставят раз в три дня в течение 1-2 месяцев. «Удовольствие» не самое дешевое, упаковка из 10 суппозиториев стоит 1700-2000 рублей и даже больше. Чтобы сэкономить и быть уверенной в подлинности продукта, я покупала этот препарат через сервис apteka.ru одного из известных и старейших российских фармдистрибьютеров «Катрен». Компания привозит его в ближайшую ко мне аптеку и я его там выкупаю. Парадокс: на прилавке этой же аптеки он может стоить дороже.
Избыточное рубцевание операционных швов не столь опасно как спаечная болезнь, сколь не эстетично. Такие рубцы называются келоидными. После выписки из больницы, когда нитки будут сняты, есть смысл обратиться к физиотерапевту за назначением электрофореза с лидазой. На формирование рубца можно повлиять в период фибриллогенеза (с 10 по 30-й день после операции), в это время процедура может помочь и шрам будет не слишком толстым. Когда сформируется уже плотный зрелый рубец (30-90 сутки), это будет уже почти бессмысленно.
Подробнее о стадиях формирования шрама: http://www.tecrussia.ru/plastica/3150-stadii-formirovaniya-rubca.html

Атония кишечника. Существует довольно распространенная проблема после длительных операций под общим наркозом и нескольких суток в реанимации без пищи: кишечник засыпает. Это чревато расстройством пищеварения и запорами. Чтобы разбудить его, больным делают вливания специальных сильнодействующих препаратов, от которых может начаться тошнота и рвота. Кроме того, для меня стало большим сюрпризом, что за несколько дней без еды мой желудок ссохся до такой степени, что в него невозможно было впихнуть и нескольких ложек овсянки. В течение трех недель еда для меня была пыткой, которую усугубляли врачи, пугая меня смертью от анорексии.

Мышечная атрофия, истощение. Всего за две недели лежания и недели голодания мышцы атрофировались и висели на костях как безжизненные тряпочки, в общей сложности за время лечения я потеряла 6 кг веса. Испытывала сильную слабость, любое передвижение для меня было непосильным трудом. Приходилось все время преодолевать себя и ко дню выписки я несколько раз в день спускалась и поднималась на 6-й этаж по лестнице.  Только так можно было «раскачать» организм и активизировать в нем обменные процессы: движение - жизнь. К прежней физической активности я вернулась лишь спустя два месяца после операции. Тогда же вернула свой вес, причем с лихвой…
Тогда же начала заниматься физкультурой. Разговоры с врачами о том, какие упражнения мне можно делать, а какие нет, почти не имели смысла: все они дружно советовали мне «не напрягаться лишний раз». На свой страх и риск я стала делать полуприседы, полувыпады,  наклоны, скручивания, отжимания от пола с колен и упражнения для рук с гантелями. Так в течение двух месяцев я вернула себе дооперационный вид. К сожалению, качать пресс и бегать мне все еще запрещают категорически (три месяца спустя). Пришлось очень сильно пересмотреть свой рацион, чтобы ежедневной зарядки из перечисленных упражнений хватало чтобы держать форму. Об этом я как-нибудь расскажу подробнее.


Не обязательно носить грубый медицинский бандаж. Я предпочла элегантный утягивающий корсет и не встретила возражений от врачей.

Грыжи. Для их профилактики полагается носить бандаж. Пока что (спустя три месяца после операции) я отказываться от него не планирую. Дома этим можно пренебречь, но на работу, прогулку, в магазин — бандаж обязателен. Я уж не говорю о тяжелых сумках. Вес покупок не должен превышать 3 кг.

Гормональный сдвиг. Даже если операция не связана с удалением источника гормонов (яичники, щитовидная железа, надпочечник…), она становится стрессом для организма. А стресс сам по себе истощает ресурсы организма и нарушает биохимические процессы в нем. Что уж говорить, например, об утрате яичников – источника эстрогенов, которая происходит при радикальной гистерэктомии? Это в один миг погружает женщину в глубокий климакс со всеми его «прелестями»: расстройствами сердечно-сосудистой системы, вегетативной дисфункцией, и самое опасное – вымыванием кальция из костей, которое делает их склонными к переломам. Первые признаки остеопороза могут начаться… незамедлительно. Уже через месяц после операции может появиться болезненность в суставах, потом начинает портиться осанка, стремительно развивается сколиоз. Многие женщины после операции сталкиваются  с массивным выпадением волос. В этом случае надо срочно выяснить свой гормональный статус, сдав кровь на биохимию — с половыми гормонами, тиреотропным гормоном (ТТГ), а также обратиться  к эндокринологу. Для профилактики остеопороза врач может прописать вигантол (источник витамина D3) и препараты кальция. Для поддержания сердечной деятельности – панангин, для укрепления сосудов – аскорутин.  Если в результате операции в организме образовался дефицит гормонов, врач назначит гормонозаместительную терапию, которую желательно начать как можно раньше, ведь климакс – это биохимическое старение женского организма, которое невозможно повернуть вспять, но реально – затормозить.

Оперативное вмешательство – огромное испытание для организма, имеющее немало противопоказаний и разрушительных последствий. И я отдаю себе отчет в том, что такой как раньше моя жизнь уже не будет, что-то ушло безвозвратно. Но я считаю, что пережить можно самые немыслимые потрясения, если быть к ним готовым морально.
Еще каких-то 100-120 лет назад подобные операции  были невозможны и будь на дворе век 19-й, я бы со своим диагнозом не имела никаких шансов, хотя речь не идет о раке. Медицинская статистика говорит, что диагноз «миома» ставится 70% женщин. Причем в больницах преобладающая доля женщин с ним – в возрасте около 30 лет. Миома мешает им рожать детей и хирурги отвоевывают им у этого недуга счастье материнства, занимаясь поистине ювелирной работой. Некоторые возвращаются в больницу с тем же диагнозом во второй и в третий раз, успев в промежутках выносить и родить здоровых ребятишек… И если вам предстоит такая операция, то желаю вам приготовится к лучшему и никогда не сдаваться.
Tags: лапароскопия, лапаротомия, миома, полостная операция, хирургия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments